Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
Стоит ли бороться за место под солнцем, чтобы получить тепловой удар?
Чтобы речь не была вялой, горло смачивают спиртными напитками.
Законы пишутся для обыкновенных людей, поэтому они должны основываться на обыкновенных правилах здравого смысла.
Традиционалисты - пессимисты по отношению к будущему и оптимисты по отношению к прошлому.
«…
К сожалению, для нашей страны преступный бизнес – не исключение, а правило. Бесконтрольно торгуют оружием и лекарствами, вывозят и выводят в оффшоры капиталы. Но торговля детьми – последняя грань, опустившись ниже которой, общество перестает существовать. Да и, говоря по совести, теряет на это право.
Кое-кто (я даже знаю, кажется, кто именно) подсказал Миронову правильные слова. Понятно, что он пиарится, ну а мы свою пользу с этого пиара получим.
В конце-концов, по большому счету, мне все равно, кто именно управляет страной. Мне важно лишь то, какую политику власть проводит в отношении вещей, которые являются фундаментом общества — свобода совести, автономность семьи и образование.
Если эти аспекты будут поддерживаться и защищаться законом, долгосрочная узурпация власти будет просто невозможна, а воров и жуликов на постах сменит подрастающее поколение, которое сегодня получает знания из наших рук. Социум будет жить и развиваться, и будет оставаться человечным, поскольку ядро его в базисе ценностей будет иметь непреходяшие истины.
В конце-концов, те, кто целенаправленно разрушал традиционную культуру и механизмы ее трансляции, вложили в это свою жизнь, и семена, посеянные ими, дали свои плоды спустя полвека. Я понимаю, что все наши усилия, которые направлены на восстановление и удержание необходимого уровня культуры социума, могут принести свой плод лишь после нашей смерти. Но это не пугает ни меня, ни моих единомышленников, и не мешает уже без малого 15 лет работать в этом направлении.
Любовь, которая ежедневно не возрождается, ежедневно умирает. (Халиль Джебран)
Каждый мечтает получить такую любовь, которой он не заслуживает. (Лешек Кумор)
Если любовь ничего не требует, то лишь потому, что она, как ей кажется, уже обладает всем. (Владислав Гжещик)
В любви нет победителей, есть потерпевшие. (Веселин Георгиев)
Ты спрашиваешь, любит ли она? Не любит. Если б любила, ты бы не спрашивал. (Лех Якуб)
Первой любовью называется всякая любовь, до которой были лишь увлечения. (Давид Самойлов)
Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней. (Давид Бурлюк)
В любви с первого взгляда всего удивительней то, что она случается с людьми, которые видят друг друга годами. (Жан Ануй)
Из всех вечных вещей любовь длится короче всего. (Жан Батист Мольер)
Любовь овцы к волку длится до последнего вздоха. (Юзеф Булатович)
Американские ученые обнаружили, что для понимания метафор мозг симулирует восприятие их буквального смысла в соответствующих своих отделах, говорится в пресс-релизе Универститета Эмори. Так, например, при осмыслении выражения "все прошло гладко" активируются центры, ответственные за осязание.
Исследователи из Атланты пригласили для участия в эксперименте семь студентов университета. Все они слушали выражения, содержащие метафоры, в которых упоминаются различные текстуры – аналоги русских выражений "все прошло гладко", "колючий взгляд", "скользкий тип" и т.п. Эти фразы перемежались аналогичными по смыслу и структуре, но не содержащими метафор.
Во время эксперимента участникам проводили функциональную магнитно-резонансную томографию (фМРТ), позволяющую зарегистрировать активацию отдельных структур мозга.
Как и ожидалось, прослушивание всех фраз активировало центры восприятия речи, такие как зоны Брока и Вернике. Однако при прослушивании фраз с метафорами активировались еще осязательные центры мозга, отвечающие за реальное восприятие соответствующих текстур. То есть мозгу для обработки метафор необходимо симулировать буквальное их значение.
Как отметил исследователь Саймон Лэйси (Simon Lacey), зрительные центры при этом задействованы не были, что указывает на преобладание осязания над зрением при изучении поверхности предмета.
Руководитель исследования Криш Сатьян (Krish Sathian) сообщил, что его коллектив намерен проверить, справедлива ли выявленная закономерность для метафор, связанных с другими органами чувств.
Подробности
06 февраля 2012 | 22:42
По материалам: МедПортал
http://podrobnosti.ua/health/2012/02/0 6/818934.html
мой любимый Довлатов: ЭТО НЕПЕРЕВОДИМОЕ СЛОВО "ХАМСТВО"
Рассказывают, что писатель Владимир Набоков, годами читая лекции в Корнельском университете юным американским славистам, бился в попытках объяснить им «своими словами» суть непереводимых русских понятий — «интеллигенция», «пошлость», «мещанство» и «хамство». Говорят, с «интеллигенцией», «пошлостью» и «мещанством» он в конце концов справился, а вот растолковать, что означает слово «хамство», так и не смог.
Обращение к синонимам ему не помогло, потому что синонимы — это слова с одинаковым значением, а слова «наглость», «грубость» и «нахальство», которыми пытался воспользоваться Набоков, решительным образом от «хамства» по своему значению отличаются.
Наглость — это в общем-то способ действия, то есть напор без моральных и законных на то оснований, нахальство — это та же наглость плюс отсутствие стыда, что же касается грубости, то это скорее — форма поведения, нечто внешнее, не затрагивающее основ, грубо можно даже в любви объясняться, и вообще действовать с самыми лучшими намерениями, но грубо, грубо по форме — резко, крикливо и претенциозно.
Как легко заметить, грубость, наглость и нахальство, не украшая никого и даже заслуживая всяческого осуждения, при этом все-таки не убивают наповал, не опрокидывают навзничь и не побуждают лишний раз задуматься о безнадежно плачевном состоянии человечества в целом. Грубость, наглость и нахальство травмируют окружающих, но все же оставляют им какой-то шанс, какую-то надежду справиться с этим злом и что-то ему противопоставить.
Помню, еду я в ленинградском трамвае, и напротив меня сидит пожилой человек, и заходит какая-то шпана на остановке, и начинают они этого старика грубо, нагло и нахально задевать, и тот им что-то возражает, и кто-то из этих наглецов говорит: «Тебе, дед, в могилу давно пора!» А старик отвечает: «Боюсь, что ты с твоей наглостью и туда раньше меня успеешь!» Тут раздался общий смех, и хулиганы как-то стушевались. То есть — имела место грубость, наглость, но старик оказался острый на язык и что-то противопоставил этой наглости.
С хамством же все иначе. Хамство тем и отличается от грубости, наглости и нахальства, что оно непобедимо, что с ним невозможно бороться, что перед ним можно только отступить. И вот я долго думал над всем этим и, в отличие от Набокова, сформулировал, что такое хамство, а именно: хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность. Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву. Именно безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал, вам нечего ему противопоставить, кроме собственного унижения, потому что хамство — это всегда «сверху вниз», это всегда «от сильного — слабому», потому что хамство — это беспомощность одного и безнаказанность другого, потому что хамство — это неравенство.
Десять лет я живу в Америке, причем не просто в Америке, а в безумном, дивном, ужасающем Нью-Йорке, и все поражаюсь отсутствию хамства. Все, что угодно, может произойти здесь с вами, а хамства все-таки нет. Не скажу, что я соскучился по нему, но все же задумываюсь — почему это так: грубые люди при всем американском национальном, я бы сказал, добродушии попадаются, наглые и нахальные — тоже, особенно, извините, в русских районах, но хамства, вот такого настоящего, самоупоенного, заведомо безнаказанного, — в Нью-Йорке практически нет. Здесь вас могут ограбить, но дверью перед вашей физиономией не хлопнут, а это немаловажно.
И тогда я стал думать, припоминать: при каких обстоятельствах мне хамили дома. Как это получалось, как выходило, что вот иду я по улице — тучный, взрослый и даже временами в свою очередь нахальный мужчина, во всяком случае явно не из робких, бывший, между прочим, военнослужащий охраны в лагерях особого режима, закончивший службу в Советской Армии с чем-то вроде медали — «За отвагу, проявленную в конвойных войсках», — и вот иду я по мирной и родной своей улице Рубинштейна в Ленинграде, захожу в гастроном, дожидаюсь своей очереди, и тут со мной происходит что-то странное: я начинаю как-то жалобно закатывать глаза, изгибать широкую поясницу, делать какие-то роющие движения правой ногой, и в голосе моем появляется что-то родственное фальцету малолетнего попрошайки из кинофильма «Путевка в жизнь». Я говорю продавщице, женщине лет шестидесяти: «Девушка, миленькая, будьте добречки, свесьте мне маслица граммчиков сто и колбаски такой, знаете, нежирненькой, граммчиков двести...» И я произношу эти уменьшительные суффиксы, изо всех сил стараясь понравиться этой тетке, которая, между прочим, только что прикрепила к своему бидону записку для своей сменщицы, что-то вроде: «Зина, сметану не разбавляй, я уже разбавила...», и вот я изгибаюсь перед ней в ожидании хамства, потому что у нее есть колбаса, а у меня еще нет, потому что меня — много, а ее — одна, потому что я, в общем-то, с известными оговорками, — интеллигент, а она торгует разбавленной сметаной...
И так же угодливо я всю жизнь разговаривал с официантами, швейцарами, водителями такси, канцелярскими служащими, инспекторами домоуправления — со всеми, кого мы называем «сферой обслуживания». Среди них попадались, конечно, милые и вежливые люди, но на всякий случай изначально я мобилизовывал все уменьшительные суффиксы, потому что эти люди могли сделать мне что-то большое, хорошее, важное, вроде двухсот граммов колбасы, а могли — наоборот — не сделать, и это было бы совершенно естественно, нормально и безнаказанно.
(окончание в комментариях)
К слову о фильме «Правила виноделов» и «критической революции»…
«…
Впрочем, важность школ в обработке нового поколения достаточно быстро сошла на "нет" благодаря средствам массовой информации, прежде всего телевидению и кинематографу. Вот что пишет Уильям Линд, директор Центра культурного консерватизма при фонде "Свободный конгресс":
"Индустрия развлечений... полностью проглотила идеологию марксистской культуры и проповедует ее, не только впрямую, но и иносказаниями: сильные женщины побеждают слабых мужчин, дети оказываются мудрее родителей, честные прихожане разоблачают вороватых священников, черные аристократы справляются с насилием в районах белой бедноты, гомосексуалистов принимают в лучших домах... Это все сказки, извращения реальности, однако масс-медиа делают из сказок быль, превращают их в реальность более явную, нежели мир за окном..."21
Чтобы оценить, насколько культурная революция изменила наше мышление, веру и общественные ценности, давайте сравним фильм 1930-х годов например, "На набережной", "Полдень" или "Шейн" - с любым современным фильмом. Разница заметна невооруженным глазом! На церемонии присуждения наград Американской киноакадемии лучшими фильмами 2000 года были признаны "Красота по-американски" и "Правила виноделов".
"Красота по-американски", с Кевином Спейси в главной роли, изображает смертельно скучную жизнь в американском пригороде. Злодей - бывший морской пехотинец, подавляющий гомосексуальные желания, коллекционирующий инсигнии нацистов и мало-помалу превращающийся в маньяка... В "Правилах виноделов" Майкл Кейн играет добренького подпольного акушера, который противостоит погрязшей во лжи американской глубинке. Масс-медиа Америки превратились в осадные орудия в войне культур и в самое надежное средство оболванивания молодых.
…»
Марксизм победил. Запад дехристианизирован, европейская культура скоро рухнет под потоком нелегальной иммиграции, а коренное население государств Европы будут уничтожено «демографически».
Мне сегодня приснилось, что у меня вырос фаллос. Он увеличивался на моих глазах, а я при этом думала: «Это у меня творится такое?!!»
Я сейчас читаю книгу Гингера С. и Гингер А. «Гештальт – терапия контакта», в которой предлагается занятная техника работы со снами. Нужно отождествлять себя с каждым элементом сна и выдавать «монолог» этого элемента. Поэтому я отождествила себя со «своим членом» и послушала его. Это просто песня!))))
«Как классно быть членом, мужиком! Это ж какая власть над тётками! Как бы они ни выпендривались, а они вынуждены меня ждать, когда я соизволю обратить на них внимание, когда я захочу позвонить, куда-нибудь пригласить, переспать или жениться. И даже если женщина – феминистка до мозга костей и сама мне звонит, пишет, назначает свидание и соблазняет, в глубине души она гнобит себя за это, потому что пинает в себе женщину и знает, что это мне не нравится, и именно это я в ней презираю.
А меня возбуждает власть над женщинами! Пусть посидят и подождут! Я все равно здесь главный. Я специально буду томить их и издеваться, чтоб они в ногах у меня валялись, грезили мной, скучали по мне, выли от одиночества. Гештальт хочет у меня спросить, чем в здесь-и-сейчас я занимаюсь? Я издеваюсь над женщинами. Пусть женщины переживают, каковы мои истинные намерения в отношении их. А я женюсь, когда захочу, или вообще не женюсь и буду употреблять баб пачками. Они думают, что выбор за ними. Нет! Выбор по любому за мной! Сидите и ждите, когда я обращу на вас внимание»…
Вполне возможно, что человек, на полном серьёзе рассуждающий о каких-то «россиянах», онанирует на чёрный квадрат по вечерам. Потому что там, по его же логике, нарисована обнажённая загорелая негритянка на чёрном одеяле…
Для умного человека, лишённого такого извращённого воображения, очевидно, что в настоящее время гражданами страны являются представители совершенно разных расовых типов, разных народов, разных языков, и прямо противоположных поведенческих стереотипов, которые всасываются с молоком матери, и которые никаким пресловутым воспитанием не вышибешь.
Чтобы грамотно управлять такой мешаниной, взывая к лучшим чертам того или иного народа, постоянно изыскивая возможности для стирания старых обид и противоречий, в конечном счёте для обеспечения задачи более-менее достойной жизни для рождённых на одной седьмой части суши, нужно обладать очень серьёзными мозгами.
(Имеются ли эти мозги у сидящих наверху - вопрос праздный.)
Наши же правители воспринимают население, как сборище юнитов-россиян в компьютерной игре «Российская федерация», измеряя всё только количеством. Напрочь забывая про качество. И про то, что эти «юниты», бездумно собранные на одном клочке земли, могут запросто вырезать друг дружку.
Лента событий
